Сотни тысяч участников спецоперации возвращаются домой. После долгой разлуки они наконец могут вдохнуть воздух родного города или села, переступить порог своего дома, обнять детей и близких. И начать жить дальше.
Явиться в боевой готовностиОн глядит сурово, но этот взгляд обманчив. Военнослужащий протягивает руку для пожатия, и становится заметно, что он волнуется.
Ветеран СВО Александр Колпаков не сразу согласился на разговор о личном, так как не привык к вниманию и повышенный интерес к его персоне вызывает сильное смущение.
Обычный человек, «вояка», как часто сами себя называют наши доблестные военнослужащие .
Рука его дрожит, но не столько от переживаний, сколько от последствий контузий и тяжёлого ранения.
Колпаков родом из посёлка Пролетарского , в ракитянское село Нижние Пены перебрался больше 20 лет назад. Здесь женился, всю жизнь трудился на рабочих специальностях. До начала спецоперации был животноводом на молочной ферме. Попал на фронт в первой волне частичной мобилизации.
Он вспоминает, что тогда только с ночной смены вернулся, сидел, завтракал на кухне.
«Включил телевизор, а там наш президент Владимир Путин говорит про указ о частичной мобилизации в стране. У меня внутри прямо ёкнуло. Говорю жене: «Я точно попаду на фронт» . Предчувствие какое‑то было, несмотря на то что мне тогда уже 45 лет стукнуло, а поначалу говорилось, что мобилизации подлежат граждане из рядового и сержантского состава в возрасте до 35 лет. И буквально через полчаса мне звонят из нашей администрации и говорят, что я должен явиться с вещами в точку сбора 26 сентября», – вспоминает Колпаков.
И добавляет, что стал одним из первых мобилизованных из своего села.
«А получилось даже раньше: 23 сентября я, как обычно, к 8 утра пришёл на работу, а уже в 10 мне звонок: «Явиться в полной боевой готовности к сельской администрации» .
Сначала его отправили на подготовку в город Богучар Воронежской области, а затем он попал в ЛНР, в село Червонопоповка Кременского района . Говорит, что сильно не переживал, так как военный опыт у него был: срочную службу проходил в Нижегородской области , в посёлке Мулино , во внутренних войсках (сегодня это Росгвардия). Колпаков попал в сухопутные войска, и уже через три дня их рота пошла в атаку.
«Нашей задачей было заминировать брод в одной из деревень. Там мы попали под первый обстрел. Поначалу даже не поняли, что происходит. Стало страшно лишь тогда, когда рядом начали погибать мои сослуживцы», – говорит боец.
Фото: Алексей Дацковский «Умирать я не собирался…»За время службы он принимал участие в боях за Сватово , Кременную , Макеевку , сёла Нововодяное и Ковалёвку . И всё время в пехоте, всё время «на передке». Два раза получал ранения и контузии, но лёгкие. Говорит, что даже эвакуация в военный госпиталь тогда не понадобилась. Но третье ранение оказалось тяжёлым. Это случилось, когда из пехоты он попал в штурмовые войска.
«21 октября 2024 года мы шли на штурм, и по дороге нас обстреляли из миномёта, а ещё сверху вражеская «птичка» сброс сделала. Помню, будто кто‑то очень сильно толкнул меня в спину, словно кирзовым сапогом пнул. Я упал, лежу и не пойму, что случилось. Потрогал себя – всё мокрое. Боли поначалу не было. Сразу же командиру по рации сообщил, что ранен. Сам себе помощь оказать не мог: вот если бы руку или ногу оторвало, то зажгутовал бы, а тут живот – довольно опасная травма: повреждение внутренних органов, сильное кровотечение, шок».
Фото: Алексей ДацковскийКолпаков решил, что ему нужно как‑то добираться до своих, и, превозмогая боль, двинулся туда, где ему могли помочь. Шёл с 8 утра и до 2 часов ночи , пока не добрался до точки. Всё это время, как на костыль, опирался на автомат. Несколько раз силы его покидали, и боль вынуждала ложиться прямо на землю.
«Умирать я не собирался, всё равно заставлял себя вставать. Говорил себе: «Дома ждут жена, дочки. Нужно идти». Я знаю, что они всё время за меня молились, вот я и выжил благодаря их молитвам» .
Добравшись до места эвакуации, он попал к медикам . Первую операцию сделали в госпитале в посёлке Краснореченское в ЛНР.
«Когда очнулся после операции и понял, что жив, у меня даже слёзы потекли», – делится боец.
Затем начался долгий путь выздоровления, в госпиталях он провёл почти десять месяцев. В главном военном клиническом госпитале им. академика Н. Н. Бурденко ему сделали пять операций, ещё одну провели в подмосковном Подольске . Уже дома Колпаков получил медаль «Участнику специальной военной операции» .
«Лечусь домашними делами»В августе 2025 года его комиссовали по состоянию здоровья, и Александр вернулся домой, где его ждали любящие жена и дочери. Признаётся, что до сих пор не верит, что дома:
«Мысленно я всё ещё на фронте».
Там, «за лентой», остались его сослуживцы. Братья. Иначе не назовёшь, ведь с ними он прошёл и огонь, и воду. В одном окопе лежали, одну банку тушёнки делили на всех. Александр не считает себя волонтёром, но в помощи для военнослужащих принимает самое активное участие , потому что знает, как тяжело солдатам на фронте.
Боец считает, что очень изменился после того, как побывал на СВО, стал больше любить и уважать свою семью, повторяет, что именно молитвы родных вывели его из‑под обстрелов, ведь выжил он просто чудом.
Сегодня Колпаков восстанавливается. Фонд «Защитники Отечества» с самого первого обращения помогает ему в получении выплат и медицинской реабилитации. Недавно предлагали поехать в санаторий для военнослужащих, но он отказался.
«Огороды сейчас начнутся, а в селе без огородов никуда, – улыбается он. – Потихоньку всё налаживается. Главное, что жив-здоров и семья рядом. Я уже дед – у меня маленькая внучка растёт и всех радует».
Фото: Алексей ДацковскийО будущем ветеран ещё не задумывался:
«Пока не вылечусь, никаких планов не строю, жена даже на работу не пускает. Поэтому лечусь домашними делами. Баню строить собираюсь, а это теперь только вместе с зятем – мне тяжёлое поднимать нельзя. Но без дела не сижу , пока жена на работе, готовлю обед: варю суп, тушу картошку. Я и раньше готовил, никогда не считал это дело чисто женским. Мы с женой все дела пополам делим, к тому же я очень соскучился по домашней еде».
По его словам, на фронте очень ценится всё, что связано с домом: домашняя выпечка и компоты, вязаные носки и варежки, но больше всего солдаты берегут письма от детей .
«Знаете, как детские письма там помогают… Читаешь, и слёзы на глазах. Мы эти письма и рисунки развешивали прямо в блиндажах, как портреты. Смотришь на них и понимаешь, ради чего ты воюешь, что ты здесь не зря…»
Елена Крижановская
